О чем говорили девушки PINK после…пробега под каштанами

У розділі Події

Предлагаем Вам публикацию на сайте http://pink.ua
О чем говорили девушки PINK после…пробега под каштанами. Публикуется по договоренности с автором.

Признаемся, для некоторых девушек Pink ежегодный спортивно-благотворительного марафон «Пробег под каштанами» стал целым испытанием. Несмотря на сумасшедший трафик в городе, мы всё таки вовремя добрались до центра на новом Renault Kadjar и присоединились к пробегу, а после пяти непростых километров трусцой говорили о спорте, своем отношении к собственному телу, внешности и эстетической медицине. Почему одна из нас принципиально не ходит в спортзал, а другая покупает одежду в детском отделе, и, как мы боремся с подростковыми комплексами? Получилось, как обычно, смешно и максимально честно.

Героини:

Марина Биниашвили – beauty-редактор и редактор рубрики «Секс»

Татьяна Зеленская – руководитель отдела рекламы и PR журнала Pink

Вита Бессонова – PR-менеджер

Анастасия Васильченко – фотограф

1
%d0%b8-1
6
5
7

Добравшись на последнем дыхании до ближайшего кафе, одна из нас решилась нарушить тишину признанием:

Марина: Я чудом осталась жива. Как только доберемся до Friends & Family Cafe, закажу самый большой капучино и огромный десерт.

Таня: А я себя чувствую отлично. Более того, тело само отвергает кофеин – хочется прохладной воды.

Вита: Я не представляю сколько нужно пробежать, чтобы тело начало отвергать десерты и кофе. Мне пришлось бы бежать год без остановки.

Таня: Вам просто пора собрать «булки» в кулак и записаться в зал! Спорт – это вопрос привычки, тело нужно приучить к постоянным нагрузкам, тогда оно будет их требовать и вы поймёте это на уровне ощущений. И организм больше не захочет три чашки кофе в день, он сам попросит три литра воды. Без поддержания спортивного режима у меня и уснуть нормально не получается. Пару лет назад мы приехали отдыхать в Турцию, даже там я не могла просто лежать – всё время играла то в волейбол, то в футбол, то в «выбивного» возле бассейна.

Настя: Я вот прямо вижу, как Таня приезжает в турецкий отель, надевает облегающий костюм LAM sport wear и, вдохновленная новыми спортивными достижениями, идет играть с немецкими пенсионерами в «квача». Максимальная активность, на которую я готова на отдыхе – это медленно передвигаться из одного магазина в другой. Я так много работаю, что делать большее во время отпуска я себя заставить не могу.

Марина: А я быть может и могла себя заставить, но для меня зал – это максимально некомфортная зона. Мы живём стране, где девушки ходят в зал как на работу, чтобы сделать селфи и найти себе мужа, – Таня смеется, как бы намекая, что речь, вероятно, может идти о ней. – Да и мужчины ходят в зал в большинстве случаев не совсем с целью заниматься спортом. В общем, там какой-то негласный рынок потенциальных женихов и невест. Прихожу и чувствую себя не на своём месте, поэтому качаю пресс с одиннадцати лет дома и в зал ни ногой!

Таня: Моей дочке сейчас тоже одиннадцать, но я слабо представляю, что может мотивировать одиннадцатилетнего ребенка качать пресс.

4
3

Марина: Я влюбилась в мальчика, с родителями которого наша семья должна была ехать отдыхать на море. Мальчику было лет тринадцать и я понимала, что раз груди у меня совсем нет, нужно брать чем-то другим…
Настя: И ты решила соблазнить подростка своим безупречным и сексуальным одиннадцатилетним телом? У тебя тогда даже не все органы сформировались!

Марина: Вот вы смеетесь, а я сама из себя сделала Шварценеггера. И всё это – не выходя из дома. Просто качала пресс на диване каждый день в два подхода. Правда, когда я разделась на пляже, больше всех в шоке была моя мама. Мальчику всё-таки была интересней полноценно развитая грудь девочек на соседнем лежаке.

Поэтому для меня зал по-прежнему остаётся местом для селфи и поиска спутника на вечер. Привести себя в порядок можно и без дорогого абонемента.

Таня: Не совсем так. Дома твои возможности всё равно ограничены. Ты самостоятельно не попробуешь новые спортивные активности вроде crossfit, yoga, TRX, twerk и авторские программы. Важно и присутствие тренера, который проследит за правильностью выполнения заданий. Лично меня круто стимулируют групповые занятия, где ты просто не можешь позволить себе сдаться. Дома всегда отвлекаешься на звонящий телефон, шум или просто филонишь.

Вита: Зал и спорт – это невероятно скучно, поэтому я филоню независимо от места. Вот танцы – это другое дело, хоть какая-то динамика. А в зал я прихожу, делаю несколько упражнений и мне начинает казаться, что я потратила кучу времени непонятно на что. Однажды я просто смирилась с тем, что никогда не буду полностью собой довольна, каким бы изнурительным видом спорта я не занималась. А среди нас вообще есть кто-то, кто полностью собой доволен? – к небу тянется одна, но очень уверенная рука Тани.

Марина: Я ожидала увидеть руку Насти.

Настя: Вы действительно думали, что человек, который покупает вещи в детском отделе магазинов, окажется самым удовлетворенным собой среди вас? У меня маленький рост, я кажусь себе слишком миниатюрной, чаще всего люди думают, что мне пятнадцать лет, мне постоянно приходится носить каблуки, чтобы в ресторане официант не спрашивал, не желаю ли я взглянуть на детское меню. Но зал и спорт эти мои комплексы не решат. В зале можно убрать живот и бока, накачать попу, а как ты себе пару лет на лицо накинешь?

Таня: Тебе их через несколько лет жизнь сама на лицо накинет. Ты уже и просить не будешь, но время не спрашивает, прежде чем подарить очередную морщину. Правда, и тогда проблема будет решаема. Сейчас в одну-две процедуры можно омолодить себе абсолютно всё, даже (прости Господи) влагалище.

Настя: Да никогда в жизни! Лучше я буду бегать домой за паспортом каждый раз, когда мне не продают вино в ларьке, но я никогда ничего себе не вколю. Особенно ТУДА!

Марина: Меня это, конечно, тоже страшно пугает, но я не открещиваюсь – колоть себе со временем что-то да придется.
Вита: Это абсолютно бессмысленно! Вы знаете хотя бы один случай удачной инъекции филлера, например, в губы, когда это не испортило бы общий вид?

Марина: Да миллион удачных случаев знаю. Просто когда это сделано удачно, никакие вмешательства незаметны.

Вита: А вот я не знаю ни одного. Люди вообще странные, они заведомо понимают риски и всё равно идут что-то себе колоть. Вся Европа от этого отказалась, одни мы словно в каменном веке сидим в барах с наращёнными ногтями, силиконовыми губами и застывшей мимикой лица.

Таня: Но ты же понимаешь, что мы работаем в сфере, которая предполагает встречу с людьми, хотим мы этого или нет, по одёжке? Нам просто нельзя быть жирными и стрёмными.
Читай также: По дороге на… Днепр: о чем говорили девушки Pink

Настя: В этом и вся проблема, не побоюсь этого слова, национального масштаба – больше всего мы боимся показаться кому-то стрёмными. Любые филлеры и силикон – вчерашний век. Это ужасно вульгарно и пошло, правда. Глупо ровняться на тех, кто уже себя изувечил и не может полноценно улыбнуться.

Марина: Кстати, Таня тут упомянула про процедуру омоложения влагалища. По-моему, это гораздо круче, чем силиконовые губы и ботокс в носогубной складке вместе взятые, – повисла гробовая тишина, причина которой то ли шок, то ли интерес к тому, что же будет сказано дальше – нет, вы только себе представьте, это же сколько нужно потратить времени в зале, чтобы обратно накачать мышцы влагалища после родов?

Таня: Вот ты как раз дома за следующие одиннадцать лет самостоятельно и накачаешь. А то в зале с тобой будут делать селфи и просить номер телефона одинокие мужчины.

Вита: Мне кажется, вы перегрелись на солнце. Допивайте кофе, воду и идёмте в тень, пока Таня не уговорила нас записаться на вагинальный фитнес.

Настя: Не уверена, что такой существует, но это мог бы быть самый неожиданный исход благотворительного марафона за все двадцать три года его существования.